Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

ему сделали самый дорогой комплимент. В этом человеке не было ни капли фальши, ни грамма того расчетливого притворства, к которому Лилит привыкла в светских кругах чистокровных. Его доброта была простой, осязаемой и совершенно безоружной.

— Я рад, правда рад, — мистер Уизли понизил голос, заговорщицки подмигнув. — Знаешь, я все хотел спросить… у вас на Севере ведь магловская техника не работает из-за плотности магии, верно? А как же вы обходитесь без электрических чайников? Это же гениальное изобретение!

Прежде чем Лилит успела ответить, мимо них вихрем пронеслась Молли. Ее лицо раскраснелось от жара духовки, на щеке белел мазок муки, а в руках она чудом удерживала стопку глубоких тарелок.

— Артур, ради Мерлина, убери эти магловские железки со стола, сейчас все спускаться начнут! — воскликнула она, чудом уворачиваясь от летящего половника. Затем она перевела взгляд на гостью и виновато улыбнулась. — Ох, Лилит, деточка! Извини за этот кавардак. Иди в гостиную, отдохни, ужин будет готов с минуты на минуту.

Лилит посмотрела на суетящуюся женщину. В её родовом поместье кухня была территорией домовиков. Строгой, безликой зоной, куда хозяевам не было нужды заходить. Еда появлялась на серебряных подносах по щелчку пальцев. Но сейчас, глядя на миссис Уизли, Лилит вдруг почувствовала странное, тянущее ощущение где-то под ребрами.

Она не ушла в гостиную. Вместо этого Лилит закатала рукава кашемирового свитера и спокойно подошла к разделочной доске, на которой лежал целый ворох нетронутых овощей.

— Позвольте мне помочь, миссис Уизли, — ровным тоном произнесла она, беря в руки тяжелый кухонный нож.

Молли замерла, едва не выронив полотенце.

— Что ты, дорогая! Ты наша гостья! Тебе не нужно…

— Я настаиваю, — мягко, но непреклонно перебила Лилит. Она не стала использовать палочку. Ей хотелось сделать это руками. Быстрыми, хирургически точными движениями она начала нарезать овощи. Ломтики получались идеально ровными, миллиметр к миллиметру.

Миссис Уизли несколько секунд потрясенно наблюдала за ней, а затем ее лицо смягчилось. Теплая, почти материнская улыбка тронула ее губы.

— Ну хорошо. Спасибо, милая, — Молли встала рядом, проверяя готовность пирога. Рыжий кот Гермионы, Живоглот, мягко спрыгнул с кухонного шкафчика на стол, но, наткнувшись на тяжелый взгляд Астарота, предпочел ретироваться на колени к мистеру Уизли.

Они работали бок о бок в уютной тишине, прерываемой лишь стуком ножа и шипением масла.

— Ты слишком худенькая, Лилит, — вдруг негромко, с искренней тревогой в голосе произнесла миссис Уизли. Она протянула руку и, совершенно не задумываясь о статусе или масках, ласково поправила выбившуюся аметистовую прядь у лица девушки, заправив ее за ухо. И тут же смахнула невидимую пылинку с ее плеча. — На Севере вас, наверное, совсем не кормят нормальной, домашней едой. Одни деликатесы да церемонии. Сегодня ты должна съесть как минимум две порции жаркого, я прослежу.

Лилит замерла. Рука с ножом зависла над доской.

Прикосновение Молли было мимолетным, невесомым, но оно обожгло Лилит сильнее, чем раскаленная сковородка. В груди вдруг стало тесно. Это было такое простое, бесхитростное проявление материнской заботы, к которому она была абсолютно не готова. Никто и никогда не заботился о том, сколько она ест, тепло ли она одета или устала ли она. От неё всегда требовали только одного — быть безупречной. Быть оружием. Быть Кроули.

Лилит медленно выдохнула, пытаясь подавить внезапный, предательский ком в горле. Ее мозг кричал о том, что это слабость, что нельзя привязываться к этой семье, что она здесь временно. Но какая-то скрытая, изломанная часть ее души, о существовании которой Лилит предпочла бы забыть, отчаянно тянулась к этому теплу. Ей хотелось закрыть глаза и просто позволить кому-то другому быть сильным. Позволить кому-то накормить её, укрыть пледом и сказать, что всё будет хорошо.

— Я… постараюсь, миссис Уизли, — голос Лилит прозвучал чуть тише обычного, потеряв свою привычную стальную броню.

Молли, не заметившая внутренней бури девушки, лишь одобрительно кивнула и похлопала её по спине своей теплой, пахнущей выпечкой рукой.

— Вот и умница.

В этот момент на лестнице послышался грохот шагов — обитатели «Норы» начали стягиваться на запах еды. Атмосфера тихого уединения рассеялась. Первыми на кухню ввалились близнецы, за ними спустились Гарри и Рон, а следом — Римус Люпин и Сириус Блэк, чье появление мгновенно сделало воздух на кухне наэлектризованным.

Лилит тут же выпрямила спину. Она отложила нож, опустила рукава свитера, скрывая запястья, и лицо её снова превратилось в идеальную, непроницаемую маску. Ледяная броня вернулась на место. Но где-то глубоко внутри, под этой броней, всё ещё пульсировал фантомный отпечаток теплой материнской ладони Молли Уизли.

Ужин в «Норе» всегда представлял собой испытание на прочность для барабанных перепонок, но в этот вечер атмосфера на тесной кухне была совершенно иной. Воздух казался густым, тяжелым, пропитанным запахами жареного мяса, чеснока и невысказанного напряжения.

Присутствие Сириуса Блэка и Римуса Люпина кардинально изменило привычную динамику семейства Уизли. Люпин ел тихо, с благодарностью, но его глаза оставались тревожными, постоянно сканируя тени по углам комнаты. Сириус же, напротив, занимал слишком много места. Он сидел, небрежно откинувшись на спинку хлипкого стула, раскачиваясь на задних ножках, и почти не притрагивался к еде. В его резких, дерганых движениях сквозила нервная энергия хищника, запертого в тесной клетке. Азкабан вытравил из него лоск, но оставил нетронутой злую, колючую насмешливость.

Лилит сидела на противоположном конце стола. В отличие от остальных, кто сутулился над тарелками и тянулся через весь стол за соусником, она держала спину безупречно прямо. Ее движения ножом и вилкой были скупыми, выверенными и абсолютно бесшумными. Астарот, как всегда, лежал у ее ног. Гигантский вавилонский тигр занимал добрую половину прохода, из-за чего Фреду и Джорджу приходилось буквально перепрыгивать через его белый хвост, когда они помогали матери разносить тарелки. На этот раз даже миссис Уизли не рискнула попросить убрать зверя — янтарные глаза тигра недобро поблескивали каждый раз, когда кто-то повышал голос.

Разговор постепенно съехал с обсуждения школьных экзаменов на более мрачные темы. Артур Уизли негромко переговаривался с Римусом о последних слухах из Министерства. Сириус, откровенно скучая, крутил в длинных, бледных пальцах тяжелую оловянную кружку с элем. Его взгляд скользил по лицам подростков и в какой-то момент намертво зацепился за Лилит.

Блэк наблюдал